Есть простое правило: если дело занимает меньше минуты, лучше сделать его сразу.

Ответить коротко. Убрать чашку. Записать мысль. Подтвердить встречу. Положить вещь на место, пока она ещё не стала неотъемлемой частью пейзажа.

На первый взгляд это звучит как «очередной совет из мира продуктивности». Но смысл здесь не в том, чтобы стать эффективной машинкой. Смысл проще: маленькие дела лучше не превращать в долг.

Мелочь редко страшна сама по себе. Одна чашка не создаёт хаос. Одно неотвеченное сообщение не портит отношения. Одна незаписанная мысль не обрушивает картину мира. Но мелочи умеют накапливаться прежде всего в голове.

Каждое маленькое «потом» оставляет хвост. Сначала почти незаметный. Потом ещё один. Потом ещё. И вот человек вроде бы не совершил большой ошибки, но внутри уже ощущение беспорядка. Как будто в комнате одновременно открыты все ящики.

Хаос часто собирается не из больших катастроф, а из отложенных мелочей. Большую катастрофу хотя бы видно. А мелкий хаос растёт тихо: чашка, письмо, файл, обещание, бумажка, мысль, маленькое «потом». По отдельности пустяки. Вместе — фон, на котором труднее думать и действовать.

Поэтому правило одной минуты освобождает не столько время, сколько внимание.

Потратить минуту не страшно. Страшнее потом десять раз вспоминать, что надо бы всё-таки ответить, записать, убрать, уточнить, закрыть. Незавершённое дело иногда утомляет сильнее, чем само действие. Оно возвращается и требует маленькой платы за своё существование.

Но здесь, однако, кроется опасная ловушка.

Правило одной минуты легко обратить себе во вред. Можно решить, что теперь нужно сразу реагировать на всё, что прилетело. Кто-то написал — ответил. Кто-то попросил — сделал. Что-то мигнуло — побежал. И тогда полезная аккуратность превращается в жизнь на поводке у чужих стимулов.

Это уже не порядок. Это реактивность.

Человек вроде бы быстро закрывает мелочи, но на самом деле отдаёт управление наружу. Его день строится не вокруг его задач, ритма и смысла, а вокруг того, что кто-то успел подкинуть ему под ноги. Можно выглядеть…

Из Кошачьего архива — короткая заметка о том, почему профессиональная устойчивость строится не только на одной сильной специализации, но и на широте навыков, знаний и интересов.

Как в бизнесе, так и в профессиональном развитии крайне важно развивать широкий спектр навыков и не замыкаться на одном-единственном умении. Ваш профессиональный рост — это долгий путь, на котором обстоятельства и требования могут меняться, поэтому гибкость и адаптивность станут основой для уверенности в будущем. Узкий фокус, конечно, помогает достичь экспертизы, но всестороннее развитие создаёт фундамент для новых возможностей.

Слушать других, уметь ясно излагать свои мысли и делиться идеями — это ключевые навыки, которые будут полезны в любых профессиональных сферах. Даже знания, которые на первый взгляд могут казаться далекими от ваших текущих обязанностей, часто оказываются полезными позже. Например, история учит нас понимать контекст и ограничения, в которых действовали люди, а математика развивает логику и внимательность.

Поэтому стоит воспринимать любые знания как долгосрочную инвестицию. Потраченное время на изучение разных дисциплин и на расширение круга интересов окупится, когда придёт нужный момент применить их на практике. Такой подход помогает не только в карьере, но и в личной жизни, формируя баланс и поддерживая интерес к постоянному развитию.

Впервые опубликовано 16 апреля 2025 года в Telegram-канале «КотЪ всея Руси».

Фрэнк Синатра, культовый певец и актёр, который прошёл через немало падений — и взлетел выше всех, однажды точно выразил: «Лучшая месть — это огромный успех».

Если обдумать эти слова более глубоко, то по сути они не про злобу, не про желание доказать что-то кому-то. Это про внутреннюю энергию, которую можно направить на разрушение — а можно на созидание.

Когда вас недооценили, унизили, предали — в этот момент рождается мотивация особого рода. И самый красивый, самый элегантный способ ответить на всё это — сделать своё дело так, чтобы мир не смог пройти мимо.

Успех — это когда вы идёте не против кого-то, а во имя себя. Не потому что злы, а потому что сильны.

🌱 Пусть ваши цели будут выше обид, а результаты — лучшим ответом.

А чтобы добиваться большего и не идти этим путём в одиночку — присоединяйтесь к Сообществу Кота 🐾

Здесь мы делимся опытом, поддержкой и вдохновением.

📌 Записаться в Сообщество — и начать двигаться вместе.

Автор: Папочка Разработки · Папочка Разработки

Канал «Папочка Разработки», 20 минут. CQRS (Command Query Responsibility Segregation) — паттерн с устойчивой репутацией «понятного на собесе, но непонятного в коде». Видео разбирает, почему так происходит.

Распространённое понимание CQRS: разделить код на команды (пишут данные) и запросы (читают данные), сложить по разным папкам, добавить Handler для каждого — и считать, что CQRS внедрён. Это не CQRS, это просто именование. Настоящий паттерн — про разделение моделей: модель записи оптимизирована для инвариантов и бизнес-правил, модель чтения — для отображения данных в том виде, в котором их хочет видеть клиент. Когда модели разделены по-настоящему, появляется возможность масштабировать чтение и запись независимо, использовать разные хранилища, денормализовать read-side для производительности. Без разделения моделей это просто организация кода, а не архитектурный паттерн.

Кому смотреть: разработчикам, которые используют или планируют CQRS и хотят убедиться, что понимают его правильно — и тем, кто готовится к техническому интервью, где этот паттерн регулярно всплывает.

Из этого можно взять в работу: если у вас уже «есть CQRS» — проверьте: используете ли вы разные модели для чтения и записи? Если read side — это та же доменная модель, просто завёрнутая в Query-объект, вы не используете CQRS, вы используете именование.

Когда говорят о рынке, обычно вспоминают деньги, цены, конкуренцию или прибыль. Из-за этого создаётся впечатление, будто рынок — это только лишь «про деньги» или «про экономику».

Но на самом деле его значение гораздо шире.

Суть любого по-настоящему крупного общества в том, что в нём постоянно разрешается одна и та же задача: как заставить миллионы незнакомых людей согласовывать свои действия. Исторически для этого существовало два основных способа. Первый — приказ. Кто-то принимает решение, остальные его выполняют. Второй — добровольное соглашение, когда люди сами договариваются друг с другом, потому что оба считают сделку выгодной.

Разница между этими подходами намного глубже, чем может иногда казаться.

Если отношения строятся на принуждении, то для их поддержания неизбежно приходится создавать всё более сложную систему контроля. Чем больше приказов, тем больше нужно чиновников, проверок, наказаний и ресурсов, чтобы эти приказы исполнялись. Такая система может существовать определенный период времени, но она вынуждена всё время наращивать аппарат управления — причём быстрее, чем растёт сложность самого общества. Вместе с ним растут неизбежно растут издержки, которые через какое-то время достигают такого уровня, что общество становится неспособным поддерживать существование такого аппарата. Поэтому-то все такие системы исторически недолговечны.

Добровольный обмен работает иначе. Если две стороны продолжают сотрудничать, значит, обе получают от этого пользу. Никто не обязан заставлять покупателя возвращаться в магазин, а предпринимателя — поддерживать качество товара. Их отношения удерживаются не силой, а взаимной выгодой.

Именно поэтому рынок оказывается не просто способом распределения ресурсов. Он постепенно заменяет вертикальные отношения горизонтальными. Там, где вчера требовался приказ, сегодня всё чаще оказывается достаточно договорённости.

В этом смысле особенно интересен маркетинг. Его нередко воспринимают как искусство продавать больше, чем человеку действительно нужно. Но в своей основе маркетинг выполняет…

Автор: Егор Заплатин · Яндекс Вертикали

Егор Заплатин — фронтенд тимлид в Яндекс Вертикалях (Путешествия, Аренда, Авто.ру). Доклад на Vertis JS 2026: полгода работы с AI-агентами в реальных задачах, выводы о том, что нужно сделать, чтобы они работали предсказуемо.

AI-агент не замещает инженера — он меняет то, на что инженер тратит время. Заплатин это понимает, хотя в докладе использует популярную аналогию «прокачать до мидла» — скорее как метафору для аудитории, а не буквальное сравнение. Содержательная часть, если убрать маркетинговую рамку, прикладная и по делу.

Центральная мысль: если ваш агент работает — это ещё ничего не значит. Надёжная работа в production требует инженерии. Заплатин разбирает четыре конкретные практики: правильно выстроенный контекст (что агент видит и в каком виде), feedback loop (как агент получает сигнал об ошибке и исправляет курс до конца задачи), MCP-интеграции (реальные инструменты вместо угадывания по обучающим данным), и скиллы — описания того, как решать конкретные задачи в конкретной кодовой базе. Примеры из продуктовых и технических задач на реальных проектах. Отдельно — задачи за пределами кода и масштабирование на команду.

Кому смотреть: разработчикам и тимлидам, которые уже попробовали агентов и столкнулись с нестабильным результатом — работает в одном случае, ломается в другом.

Из этого можно взять в работу: прежде чем оценивать агента, проверьте, что он видит нужный контекст — правильные файлы, актуальную документацию, внятное описание задачи. Половина проблем с качеством — это проблема контекста, а не модели.

«Музыка — универсальный язык человечества», — писал Генри Уодсворт Лонгфелло.

Есть удивительная особенность музыки: она почти не нуждается в переводчике.

Можно не знать языка, на котором поёт исполнитель. Не понимать слов. Не знать ничего о стране, где родилась эта мелодия. Но всё равно почувствовать тревогу, надежду, торжество, печаль или тихую радость.

Наверное, потому что музыка обращается к человеку раньше, чем он успевает подобрать объяснения. Там, где слова пытаются описать чувство, она позволяет его пережить.

В этом нет никакой магии. Мы можем спорить о смысле книги, по-разному понимать речь или вкладывать в одни и те же слова разный опыт. Но ритм, тембр, гармония воздействуют на нас гораздо глубже. Они напоминают, что под всеми различиями — языков, культур, привычек и взглядов — человеческая природа остаётся удивительно похожей.

Именно поэтому музыка сопровождает почти всё важное в нашей жизни. Она звучит на праздниках и похоронах, на свадьбах и в дороге, во время тяжёлой работы и в минуты отдыха. Люди сочиняли её задолго до появления современных государств и будут сочинять, пока существуют сами люди.

Конечно, вкусы у всех разные. Одному близка классика, другому — джаз, третьему — рок или народные песни. Универсальность музыки вовсе не означает, что существует одна мелодия для всех. Скорее наоборот: каждый народ и каждый человек говорит на своём музыкальном диалекте, но способность понимать эти чувства оказывается общей.

Очевидно, именно это и имел в виду Лонгфелло. Пока люди способны разделить одну мелодию, они ещё не окончательно перестали понимать друг друга.

Из Кошачьего архива — короткая заметка о том, почему рост группы не всегда увеличивает общую силу, а часто размывает личную эффективность и снижает вклад каждого.

Ещё один довод в копилку децентрализации, или ещё одно проявление отрицательного эффекта масштаба

Эффект Рингельмана — тенденция к снижению личной продуктивности отдельных членов группы по мере роста её численности. Был впервые описан Максимилианом Рингельманном (фр. Maximilien Ringelmann; 1861—1931), французским профессором сельскохозяйственной инженерии, в 1913 году. Перетягивание каната часто используется, чтобы наглядно показать эффект Рингельмана. Чем больше людей включено в работу, тем ниже становится их средняя производительность, поскольку каждый участник чувствует, что его собственные усилия не являются решающими.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Рингельмана

Впервые опубликовано 14 февраля 2024 года в Telegram-канале «КотЪ всея Руси».

Автор: Денис Буздалов · Heisenbug

Денис Буздалов работает в ИСП РАН с 2010 года: верификация авиационной электроники самолётов, тестирование криптопротоколов по формальным моделям, зависимые типы. Человек, который думает о корректности систем профессионально.

8 апреля 2022 года самолёт TAP Air Portugal в Копенгагене ушёл на второй круг в нестандартной ситуации — и левый двигатель не свернул реверс тяги. ПО было корректно сертифицировано. Баг проявился после 95 миллионов посадок и не воспроизводился ни в одной другой конфигурации. Самолёты так и продолжили летать с этим ПО спустя годы — исправление планировалось к 2025 году. Буздалов задаёт с этого вопрос: что вообще значит «хорошо протестировано», если такое возможно?

Его ответ: хорошее тестирование должно ставить систему в ситуации, о которых автор тестов даже не подумал. Property-based testing это умеет — описываешь свойства, а не примеры, фреймворк ищет опровержение на случайном входе. Но есть класс задач, где случайный вход почти всегда бессмысленен: сгенерировать программу, которая корректно тайпчекается, или граф с нетривиальными инвариантами наугад — значит получить 99% мусора. Буздалов показывает, как зависимые типы закрывают эту дыру: инвариант входных данных кодируется в типе, и генератор выводится автоматически через DepTyCheck.

Кому смотреть: всем, кто строит системы, где ошибки дорого стоят и плохо воспроизводятся вручную — не только авторам компиляторов, но и разработчикам протоколов, финансовых движков, встроенного ПО, любых систем с нетривиальными инвариантами на входе.

Из этого можно взять в работу: сформулировать для своей системы одно свойство вместо набора примеров и запустить на нём property-based тест. Не для сложных структур — просто как первый шаг к тому способу думать о тестировании, который Буздалов описывает.

В первой части мы остановились на мысли, что современное общество постепенно теряет не память как таковую, а её непрерывность. Огромные объёмы информации вовсе не гарантируют понимания происходящего. Напротив, если каждое новое событие вытесняет предыдущее прежде, чем оно успеет превратиться в опыт, общество начинает всё хуже видеть длинные причинно-следственные связи.

Но именно на них и строится стратегия.

Стратегию часто понимают как умение составить хороший план. На самом деле план — лишь один из её инструментов. Суть стратегии гораздо глубже. Она заключается в способности принимать решения, опираясь не только на текущее состояние среды, но и на понимание того, как эта среда меняется во времени.

Поэтому стратегия невозможна без памяти.

Любая сложная система существует благодаря обратным связям. Она постоянно получает информацию о последствиях собственных действий, сравнивает ожидаемый результат с реальным и постепенно корректирует своё поведение. Именно так работают живые организмы, технические системы, экономика и общество в целом. Память здесь становится не архивом прошлого, а механизмом накопления опыта, без которого обратная связь просто перестаёт существовать.

Если система забывает результаты собственных решений быстрее, чем успевает сделать из них выводы, она неизбежно начинает жить только настоящим моментом. Она всё ещё реагирует на изменения среды, но эта реакция становится исключительно тактической. Каждая новая ситуация воспринимается как отдельная задача, не связанная с предыдущими. Решения могут быть вполне разумными сами по себе, но между ними постепенно исчезает общая логика.

Именно поэтому общество короткой памяти часто оказывается довольно эффективным в решении отдельных текущих проблем и одновременно всё менее способным отвечать на вопрос, куда оно движется в целом. Чем короче становится горизонт коллективной памяти, тем больше энергии уходит на постоянное приспособление к очередным изменениям и тем меньше остаётся возможностей влиять на сами условия, в которых эти изменения происходят.

Это очень…

Автор: Юрий Самсонов · JUG.ru

Юрий Самсонов — разработчик из Яндекса. Доклад на JPoint 2023 — не обзор GraphQL и не агитация за его повсеместное использование, а конкретный опыт внедрения: что сломалось, что не ожидали, как вышли.

REST-эндпоинты имеют предсказуемую проблему роста: по мере того как клиентов становится больше, у каждого появляются свои требования к форме данных. Один клиент хочет вложенный объект, другой — плоский список. Появляются параметры вроде ?include=user,tags,comments, эндпоинты обрастают опциями, и в какой-то момент backend-разработчик обнаруживает, что его работа — это в основном добавление новых вариаций существующих эндпоинтов под нужды клиентов. GraphQL переворачивает эту ответственность: клиент сам описывает, какие данные ему нужны, и получает ровно их — без over-fetching и under-fetching. Самсонов честно рассказывает о том, что эта свобода стоит: N+1 проблемы, сложность с кешированием, отладка запросов, которые клиент сформировал сам.

Кому смотреть: backend-разработчикам, у которых REST API начинает «расти вширь» под давлением разных клиентов, и тем, кто думает о GraphQL, но хочет услышать не маркетинг, а реальный опыт внедрения.

Из этого можно взять в работу: посчитайте, сколько полей в ответе вашего самого нагруженного эндпоинта реально используется мобильным клиентом. Если меньше трети — у вас есть over-fetching, и это стоит трафика, памяти и CPU прямо сейчас.

«Оставаться собой в мире, который постоянно пытается сделать вас чем-нибудь другим, — величайшее достижение», — сказал Генри Дэвид Торо, американский писатель и философ.

Мир всегда будет предлагать роли.

Быть удобным. Быть успешным — по чужой мерке. Подстраиваться под требования, ожидания, тренды. С раннего возраста нас учат «как правильно», «как принято», «как надо». И шаг за шагом мы рискуем потерять то, что было нашим изначально — свой голос, свои выборы, своё направление.

Торо знал цену такой потери. Он прожил жизнь на своих условиях, даже если это означало одиночество, непонимание и конфликт с обществом. Для него «оставаться собой» было не красивой позой, а внутренней обязанностью — честностью перед самим собой.

Это не значит быть упрямым или отвергать мир. Это значит помнить, кто ты есть, и не позволять шуму вокруг заглушить этот голос. Иногда это труднее, чем кажется: проще подстроиться, чем идти своим путём. Но именно в этом и есть величайшее достижение — не раствориться, не исчезнуть, а стать собой в полном смысле слова.

👤 В Сообществе Кота мы ждём диалога с вами — о том, как выстраивать свою траекторию так, чтобы она была вашей, а не случайной компиляцией чужих ожиданий.

Присоединяйтесь, если хотите укрепить свой внутренний стержень и дальше идти своим путём.

Когда говорят об инвестициях, обычно представляют банки, фонды, венчурных капиталистов или владельцев акций. Кажется очевидным: именно они заинтересованы в развитии компании, ведь они вложили в неё деньги.

Но ведь это далеко не всегда так.

Для финансового инвестора конкретный бизнес часто является лишь одним из множества возможных активов. Сегодня он владеет акциями одной компании, завтра — другой. Если показатели перестают его устраивать, он просто переводит капитал в другое место. Сам по себе бизнес для него не уникален. Его интересует доходность капитала, а не судьба конкретного предприятия.

Зато существует другая категория людей, которая нередко оказывается заинтересована в успехе компании значительно сильнее.

Это её клиенты.

Если бизнес производит действительно уникальный товар или оказывает услугу, которую трудно заменить, его исчезновение становится проблемой прежде всего для тех, кто этим продуктом пользуется. Они уже вложили в компанию не только деньги, но и своё время, привычки, доверие, а иногда и собственные бизнес-процессы. Во многих случаях именно клиенты оказываются самыми заинтересованными в том, чтобы предприятие продолжало работать, развиваться и становиться сильнее.

Получается любопытная вещь. Люди, которых традиционная экономика считает обычными покупателями, фактически уже являются долгосрочными инвесторами. Просто они инвестируют не через покупку акций, а через собственное потребление.

Отсюда возникает совсем другой взгляд на финансирование бизнеса.

Сегодня много спорят о так называемом «капитализме стейкхолдеров». Одни видят в нём будущее, другие — угрозу частной собственности и очередную попытку её размыть. Но, возможно, спор идёт совсем не о том.

Проблема современного мира вовсе не в «алчном капитализме», основанном на доминировании частной собственности. Скорее наоборот. Всё большая часть активов концентрируется в руках огромных финансовых конгломератов, где собственность давно перестала быть по-настоящему частной и превратилась в сложную коллективистскую конструкцию.

Если же источником…

Автор: Александр Макаров · Организованное программирование | Кирилл Мокевнин

Александр Макаров — Lead of Yii Framework, CTO нескольких компаний — пришёл с провокацией: «трофей» вместо «пирамиды тестирования». Идея в том, что классическая пирамида — карго-культ. Она хорошо работает на первом проекте, а потом перестаёт отражать реальную архитектуру системы и реальные риски.

Разговор — про то, где в живых системах проходит граница между юнит-тестом и интеграционным (она нечёткая, и зависит от того, что ты считаешь «единицей»), и почему формальные определения из книг не помогают принимать решения о тест-стратегии. Это дебаты, не лекция — Мокевнин оппонирует, Макаров защищает позицию.

Кому смотреть: разработчикам, которые уже читали про пирамиду тестирования и задавались вопросом, почему в реальном проекте она так плохо работает. Тем, кто ведёт или планирует вести дискуссию о тест-стратегии в команде.

Из этого можно взять в работу: вместо того чтобы спорить «юниты или интеграционные» — спроси: что ты называешь «единицей» в своей системе? Ответ важнее любой классификации.

Не бывает «чёрных», «белых», «серых» денег или платежей.

Есть платежи, которые не нравятся чиновникам и структурам, назовём их так, «организованного насилия». Не нравятся обычно по одной ключевой причине — на них сложно наложить лапу, забрать у людей частично или полностью в свою пользу. Они и называют в своей пропаганде такие платежи «серыми» или «чёрными». «Белыми» они называют такие платежи, на которые — и на людей, получающих такой доход, полностью контролируемый чиновниками и банкирами — они легко могут наложить лапу: как волк на белого барашка.

С точки зрения самих людей нет платежей белых или чёрных. Есть законные и справедливые платежи в обмен за товары и услуги по воле самих людей, и есть платежи против воли людей — т. е. попросту кражи, преступления против собственности.

Из Кошачьего архива — заметка от 21 февраля 2024 года о закрытии КИВИ Банка и о том, почему Кот видел в этом не отдельную банковскую новость, а признак большого сдвига в устройстве денег, платежей и финансовых контуров.

ЦБ отозвал лицензию у КИВИ Банка

Банк России приказом от 21.02.2024 N ОД-266 отозвал лицензию на осуществление банковских операций у кредитной организации КИВИ Банк (акционерное общество) КИВИ Банк (АО) (рег. № 2241, город Москва).

АО «Киви Банк» – небольшой по размеру активов московский банк, являющийся ядром и расчетным центром объединения электронной платежной системы Qiwi, принадлежащей к числу крупнейших в РФ. Основное направление деятельности банка – проведение платежей в интересах родственных платежных систем

«Книга памяти»: https://www.banki.ru/banks/memory/bank/?id=12279665

Что же, как мы видим, это закономерное развитие тех тенденций, на которые неоднократно указывал Кошачий. Тенденции эти не случайны и не происходят по чьей-либо — неважно доброй или злой — воле. Это лишь отражение объективных процессов в базисе общества, чтобы понимать которые необходимы знания, которые даёт #новая_социология (и именно поэтому мы уделяем ей столько внимания в нашем канале).

Впереди — «всемирно-историческое» закрепление тех процессов, которые сегодня идут, а именно — сегрегация производительных и потребительских классов в т.ч. и в финансовых контурах. Производительные сектора будут оперировать частными деньгами (и там уже выбирать для себя необходимый уровень инфляции, дефляции, волатильности и т. д. — необходимый для оптимального функционирования того или иного производственного процесса), а для потребительских — вводятся CBDС (например, «цифровой рубль»), которые будут управляться регуляторами локальных зон сплошного киберпанка в интересах тотального ограничения процессов потребления в условиях переходного периода.

Старые фиатные валюты скоро уйдут (и как раз, видимо, последний «бросок» эмиссии с глобальной гиперинфляцией, о котором сейчас только ленивый не говорит, и призван осуществить их «контролируемый…

Автор: Иван Ямщиков · Podlodka Podcast

Иван Ямщиков работает в Pleias — компании, которая строит открытые языковые модели. Во время записи выпуска Podlodka #468 вышла новость о партнёрстве Pleias с Nvidia в рамках проекта Nemotron. Это не случайный контекст: Ямщиков находится внутри процесса, а не смотрит на него снаружи.

Центральный вопрос выпуска — не технический, а стратегический: что произойдёт, если весь рынок AI окончательно сконцентрируется вокруг нескольких закрытых облачных провайдеров? Ямщиков формулирует это как инженерную проблему: зависимость от GPT-4 API — это зависимость от одного вендора с непрозрачной политикой изменений, ценообразования и доступа к данным. Маленькие открытые модели — это не «дешёвая альтернатива большим», это инструмент сохранения контроля над инфраструктурой. Модель на 7 миллиардов параметров, которая умещается на одной GPU и работает локально, даёт то, что никакое API не даёт: полную воспроизводимость, отсутствие утечки данных и независимость от апстрима.

Кому смотреть: разработчикам и архитекторам, которые принимают решение о том, какой LLM использовать в продукте — и хотят понять, когда открытая маленькая модель является правильным выбором, а не просто компромиссом.

Из этого можно взять в работу: если вы сейчас используете закрытый API для задачи, которая не требует GPT-4-уровня рассуждений (классификация, извлечение структуры, генерация по шаблону) — попробуйте запустить Mistral 7B или Phi-3 локально на той же задаче. Разрыв в качестве окажется меньше, чем вы ожидаете.

Когда историки пытаются понять, почему одни цивилизации развивались столетиями, а другие быстро приходили в упадок, они обычно говорят о войнах, экономике, технологиях или политике. Всё это действительно важно. Но есть ещё одно свойство общества, которое обсуждают гораздо реже.

Его коллективная память.

Не память отдельных людей, а способность общества удерживать собственный опыт достаточно долго, чтобы он превращался в культуру, институты, традиции и стратегию. Именно она позволяет каждому новому поколению не начинать жизнь с чистого листа, а продолжать движение там, где остановилось предыдущее.

Сегодня человечество впервые оказалось в странной ситуации. Мы никогда не знали так много. Никогда прежде знания не были настолько доступны. Но одновременно с этим общественная память становится всё короче.

Попробуйте мысленно вернуться всего на пять лет назад. Не к отдельным громким событиям, а к тому, чем тогда жило общество. Какие вопросы казались главными? Какие опасения обсуждали почти ежедневно? Какие решения представлялись очевидными? Большинство людей обнаружит странную вещь: отдельные эпизоды вспоминаются, но цельная картина уже распадается. Будто между сегодняшним днём и совсем недавним прошлым возник густой туман.

Пять лет — ничтожный срок для общества. Инженерные проекты длятся дольше. Университеты учат дольше. Государственные программы рассчитаны на десятилетия. Цивилизации существуют веками. Если за такой короткий срок общество начинает терять связность собственной памяти, причина явно не в календаре.

Дело в устройстве самой информационной среды.

Современная информационная система живёт по законам непрерывной конкуренции за внимание. Побеждает в ней далеко не всегда самое важное, самое полезное или самое глубокое. Гораздо чаще побеждает то, что оказалось новым. Каждая следующая тема вытесняет предыдущую, каждый новый информационный цикл закрывает собой прошлый, а вчерашние выводы исчезают из общего поля зрения задолго до того, как общество успевает понять их последствия.

Важно заметить, что для того, чтобы всё…

Из Кошачьего архива — короткая заметка о том, почему игра, любопытство и эксперименты иногда оказываются не детской несерьёзностью, а способом двигаться вперёд.

Стратегия игривого котенка — это подход, основанный на принципах игры, эмоций и экспериментирования. Идея заключается в том, что, подобно игривому котенку, который исследует мир через игру и интерес, мы можем применять этот подход в различных сферах нашей жизни.

Стратегия игривого котенка включает в себя следующие принципы:

1. Экспериментирование: Придерживаться стандартных методов и подходов может быть ограничивающим. Вместо этого, мы можем пробовать новые подходы, идеи и стратегии. Экспериментирование помогает открыть новые возможности и найти эффективные решения проблем.

2. Игровой подход: Игра способствует развитию креативности, инноваций и межличностных отношений. В работе и в отношениях можно внедрить элементы игры, такие как соревнование, коллективные игры или просто веселье, чтобы улучшить их качество и эффективность.

3. Открытость к новому: Стратегия игривого котенка подразумевает открытость и готовность принять новые идеи, мнения и опыт. Она основывается на понимании, что новые и неожиданные ситуации могут привести к лучшим результатам и более глубокому пониманию.

4. Не бояться ошибок: Ошибки и неудачи не следует рассматривать как нечто плохое. Они являются неотъемлемой частью процесса игры и экспериментирования. Через проблемы и ошибки мы можем учиться, расти и находить новые решения.

В целом, стратегия игривого котенка призывает нас к смелости, открытости и гибкости в нашем мышлении и действиях. Она помогает нам преодолевать препятствия, развиваться и достигать лучших результатов в работе, отношениях, бизнесе и инвестициях.

(продолжение следует)

Впервые опубликовано 20 ноября 2023 года в Telegram-канале «КотЪ всея Руси».

Автор: Listen IT · Listen IT

Видео Listen IT, 7 минут. BFF (Backend-for-Frontend) и API Gateway — два паттерна, которые часто упоминают вместе и так же часто смешивают в один. Это разные решения разных проблем.

API Gateway — единая точка входа для всех клиентов: аутентификация, rate limiting, роутинг запросов к нужным сервисам. Он не знает о специфике клиента — будь то мобильное приложение, веб или сторонний партнёр, все получают одинаковый интерфейс. BFF — другое: отдельный backend, специально заточенный под нужды конкретного типа клиента. Мобильному приложению нужны агрегированные данные в компактном формате, чтобы не делать десять запросов там, где один. Веб-интерфейсу нужны другие данные в другой структуре. BFF решает это не изменением общего API, а созданием специализированного слоя для каждого клиента. Разделение полезное — пока не начинаешь дублировать логику между BFF для web и BFF для mobile.

Кому смотреть: разработчикам и архитекторам, проектирующим API для нескольких типов клиентов — мобильного приложения, веба, внешних партнёров — и чувствующим, что один общий backend начинает проигрывать в гибкости.

Из этого можно взять в работу: посмотрите на ваш API и спросите: сколько данных, которые возвращает один эндпоинт, реально используется мобильным клиентом? Если меньше половины — это сигнал, что клиент переплачивает за лишний трафик и обработку.