Что на самом деле изолирует контейнер?

public

Автор: Игорь Латкин · kts


Если контейнер запущен из образа Ubuntu, какая операционная система в нём работает? Вопрос кажется простым, пока на хосте не оказывается другой дистрибутив Linux — или вообще Windows.

Игорь Латкин разбирает этот вопрос в коротком фрагменте курса по Kubernetes. Вместо объяснения контейнера как маленькой виртуальной машины он предлагает смотреть на процесс: какие ресурсы тот видит, где находится корень его файловой системы и сколько CPU или памяти ему разрешено использовать.

Главная полезная мысль — разделить содержимое образа и механизм запуска. Файлы Ubuntu в образе не означают, что вместе с приложением стартует ещё одно ядро Ubuntu. А отдельное дерево процессов не означает, что эти процессы перестали существовать для хостовой системы.

Кому смотреть: разработчикам, которые уверенно пользуются docker run и docker exec, но пока объясняют устройство контейнеров преимущественно через аналогию с виртуальными машинами.

Из этого можно взять в работу: для одного контейнера сопоставить его PID и пространства имён с хостовыми, а затем отдельно посмотреть ограничения ресурсов. Это разные стороны окружения процесса, а не одна неделимая «изоляция».


Namespaces задают отдельное представление системных ресурсов. В одном пространстве имён процесс видит своё дерево PID, в другом — свои сетевые интерфейсы, в третьем — свой набор точек монтирования. Один и тот же процесс поэтому может иметь PID 1 внутри контейнера и другой идентификатор на хосте.

Демонстрация с nsenter делает эту модель наглядной: можно запустить новый процесс в пространствах имён уже работающего процесса. Для этого не требуется загружать ещё одну операционную систему. Это помогает понять смысл работы «внутри контейнера», хотя не означает, что docker exec буквально запускает команду nsenter.

Образ в объяснении автора — файлы приложения, библиотек и конфигурации, из которых подготавливается окружение. Ядро Linux берётся не из образа. Поэтому разные пользовательские окружения могут работать поверх одного ядра, а для запуска Linux-контейнеров на другой ОС нужна среда с Linux-ядром. В лекции этот случай разобран через виртуальную машину, обслуживающую Docker.

Cgroups решают другую задачу: учитывают и ограничивают потребление ресурсов группами процессов. Отдельная видимость сети или процессов сама по себе не задаёт бюджет памяти. Такое разделение особенно полезно при диагностике: вопрос «что приложение видит?» отличается от вопроса «сколько ресурсов оно может занять?».

Материал стоит воспринимать как вводную модель, а не руководство по безопасности или актуальную инструкцию настройки cgroups. В устном объяснении есть неточности: отдельного namespace файловых дескрипторов нет, а полную невозможность влияния контейнеров друг на друга обещать нельзя. С учётом этих оговорок ролик помогает избавиться от главной путаницы: образ предоставляет окружение, а контейнеризация меняет условия выполнения процесса, не превращая его в отдельную машину.