«Стереотипное, но неосознанное отчаяние скрывается даже в том, что человечество называет играми и увеселениями. В них нет настоящего удовольствия».
Я подумал, что эти слова Генри Дэвида Торо иные могут прочитать так, будто человек вообще не должен отдыхать, смеяться, играть, отвлекаться, смотреть «глупости», ходить на праздники и позволять себе всякую несерьёзную радость.
Но ведь Торо вовсе не против радости. Он против подмены.
Потому что бывает отдых, после которого действительно становится легче. Ты возвращаешься к себе. Внутри появляется место, воздух, силы. А бывает другое: вроде бы развлекался, листал, смотрел, ел, пил, смеялся, был среди людей — а потом почему-то пустота внутри стала ещё больше.
Это странное состояние многие знают. Когда развлечение не умиротворяет, а только заглушает проблемы. Когда человек не радуется, а скорее пытается не слышать собственную усталость, одиночество, тревогу или ощущение, что жизнь идёт как-то не туда.
И тут неважно, насколько «прилично» выглядит само занятие. Можно сидеть в театре и быть при том совершенно отсутствующим. Можно часами листать ленту, называя это отдыхом, хотя на самом деле просто не хватает сил остаться с самим собой. Можно ходить на встречи, где все улыбаются, но каждый внутри сидит отдельно, как в своей маленькой комнате без окон.
Да, настоящее удовольствие познаётся не по внешней форме. Не по тому, насколько оно весёлое, модное или «заслуженное после тяжёлой недели».
Оно познаётся по послевкусию.
Если после него в тебе стало больше жизни — вот это было удовольствие. Если только сильнее захотелось ещё чем-нибудь себя заглушить — вероятно, это была вовсе не радость, а аккуратно упакованный «суррогат».
Быть может, важно иногда отслеживать такие моменты и честно спрашивать себя: я сейчас действительно отдыхаю — или просто пытаюсь убежать от чего-то, с чем давно пора навести порядок?