Торжество любви — торжество свободы

public

«Да, восторжествует любовь!» — писал Генрик Ибсен, норвежский драматург.

Мы привыкли понимать любовь прежде всего как романтическое чувство между двумя людьми. Но у неё есть и другое, гораздо более широкое измерение — отношение человека к человеку и в обществе, и в принципе.

Ведь любовь к ближнему начинается с признания его самостоятельной ценности.

Это значит видеть в другом не средство для достижения собственных целей и не материал, который нужно переделать в соответствии со своими представлениями. Другой человек может думать иначе, выбирать другой путь, ошибаться и даже не принимать того, что мы сами считаем правильным.

И здесь любовь оказывается удивительно близка свободе.

Мы можем заставить человека подчиниться, но не можем заставить его полюбить. Можно добиться правильного поведения, но невозможно приказать доверять, дружить или быть счастливым. Для всего этого человеку необходимо оставить пространство, в котором он решает сам.

Конечно, общество не может существовать без определенных ограничений. Свобода одного заканчивается там, где начинается реальный ущерб другому. Но между необходимостью остановить чужое насилие и желанием устроить чужую жизнь по своему усмотрению лежит огромная разница.

Возможно, поэтому торжество любви можно представить совсем не только сентиментально.

Она торжествует всякий раз, когда вместо желания распоряжаться другим человеком мы признаём за ним право оставаться собой.