«Вкус — это эстетическая совесть», — писал Жан Поль Рихтер, немецкий писатель.
Вкус часто считают чем-то таким… не слишком важным, слишком личным или вообще чем-то поверхностным. Нравится человеку одна музыка или другая, строгая одежда или яркая, классическая архитектура или современная — казалось бы, просто вопрос личных предпочтений.
Но вкус проявляется не только в том, что мы выбираем. Он проявляется и в том, что мы готовы отвергнуть.
Человек с развитым вкусом чувствует меру. Он замечает фальшь, избыточность, дешёвый эффект, попытку заменить содержание украшением. Причём это касается не только искусства. Точно так же можно почувствовать безвкусицу в речи, рекламе, публичном поведении, оформлении города или даже в способе демонстрировать собственный успех.
Именно поэтому сравнение со совестью настолько точно.
Совесть устанавливает внутреннюю границу между допустимым и недопустимым. Вкус делает нечто похожее в области формы. Он не требует внешнего запрета. Человек сам чувствует: здесь уже слишком много, слишком громко, слишком нарочито, слишком фальшиво.
Разумеется, вкусы различаются. Культура вообще не существует без разнообразия. Но различие вкусов ещё не означает отсутствия критериев. Есть вещи сложные и простые, тонкие и грубые, цельные и бездумно перегруженные.
Хороший вкус не обязательно заставляет человека выбирать дорогое, редкое или «элитарное». Скорее наоборот — он помогает обходиться без лишнего и видеть ценность там, где она действительно есть.
Видимо, поэтому вкус и можно назвать эстетической совестью. Он не говорит нам, что обязаны любить все остальные. Но он не позволяет нам самим удовлетворяться тем, что кажется красивым только потому, что оно ярче блестит.