Мы привыкли думать о деньгах прежде всего через их стоимость. Сколько их выпущено, насколько они обеспечены, растут цены или падают, какую политику проводит центральный банк.
Но у денег есть ещё одно свойство, о котором говорят значительно реже: их архитектура.
Возьмём самые обычные деньги на банковском счёте. Нам кажется, что они принадлежат нам примерно так же, как купюры в кошельке. Однако между ними есть существенная разница.
Купюра находится у нас. А безналичные деньги существуют как запись в чужой системе учёта.
Банк ведёт огромную бухгалтерскую книгу, где записано, сколько денег принадлежит каждому клиенту. Когда мы платим другому человеку, никакой цифровой предмет из нашего электронного кошелька в его не перемещается. Меняются записи: где-то сумма уменьшается, где-то увеличивается.
Такие деньги называют account-based, то есть основанными на счетах.
Их устройство кажется настолько естественным, что трудно представить, зачем вообще делать иначе. Но оно стало естественным не случайно. Такие деньги удивительно хорошо соответствуют устройству индустриального общества.
Индустриальный мир вообще был миром больших организаций.
Люди работали на крупных предприятиях, хранили деньги в банках, получали услуги от больших компаний, взаимодействовали с государственными учреждениями. Подавляющая часть общественной жизни строилась вокруг отношений человека и организации, а сами иерархические организации стали основным способом координации людей.
Поэтому вполне естественно, что и деньги приобрели похожую архитектуру.
Человек приходит в организацию. Организация устанавливает его личность, открывает ему счёт и ведёт запись о принадлежащих ему средствах. Чтобы распорядиться деньгами, человек снова обращается к этой организации, а та подтверждает его право изменить запись.
Но устройство общества постепенно меняется.
В постиндустриальной экономике всё большую роль играют горизонтальные связи между огромным количеством самостоятельных участников. Один и тот же человек может получать зарплату, зарабатывать, развивая собственные проекты, купить что-нибудь у человека на другом конце планеты, оплатить услугу небольшой зарубежной компании или собрать временную команду из людей, живущих в разных странах.
Организации никуда не исчезают. Но они перестают быть единственной естественной формой, через которую люди способны взаимодействовать.
И здесь возникает довольно интересное противоречие.
Общество становится сетевым, а деньги по-прежнему остаются централизованными.
Чтобы два самостоятельных человека просто передали друг другу стоимость, им всё ещё приходится обращаться к системе посредников. У отправителя есть организация, ведущая его счёт, у получателя — своя. Между ними могут находиться платёжные системы, банки-корреспонденты и другие участники, каждый из которых ведёт собственные записи и согласует их с остальными.
Особенно хорошо это заметно, когда платёж пересекает границу государства или привычной платёжной инфраструктуры.
Ведь дело даже не в комиссиях и скорости платежей.
Account-based деньги требуют сначала установить отношения с некоторой организацией и только потом действовать. Нужно открыть счёт, быть принятым в систему, получить доступ к её инфраструктуре и согласиться с установленными ею правилами.
Получается странная ситуация. Экономика становится всё более распределённой, а один из важнейших инструментов взаимодействия в ней остаётся построен по логике ушедшей в прошлое индустриальной эпохи.
Как видите, проблема современных денег заключается вовсе не в том, что они стали «слишком цифровыми».
А в том, что они попытались «перевести в цифру» устаревшую архитектуру общества.
(продолжение следует)