От новых технологий к новому обществу, ч. 1

Первые автомобили напоминали экипажи, из которых зачем-то убрали лошадей. Первые фильмы нередко выглядели как театральные представления, снятые неподвижной камерой. А первые сайты воспроизводили привычную логику печатных страниц.

В этом есть любопытная закономерность. Когда появляется принципиально новая технология, люди прежде всего пытаются делать с её помощью то, что уже умеют. И потому будущее поначалу нередко выглядит довольно неуклюжей копией прошлого.

На первый взгляд причина очевидна: новая техника ещё несовершенна, а люди не успели освоить её возможности.

Однако история показывает, что дело значительно глубже.

В начале XX века на фабриках стали устанавливать электрические двигатели вместо паровых машин. Казалось бы, электричество должно было немедленно преобразить производство. Но первоначально электродвигатели нередко просто вращали те же валы и ременные передачи, которые прежде приводились в движение паровой машиной.

Технология изменилась, а сама организация производства осталась прежней.

Лишь постепенно фабрики начали перестраивать под индивидуальные электроприводы станков. Это позволило иначе размещать оборудование, организовывать производственные процессы и труд людей.

Электричество раскрыло свои возможности не тогда, когда заменило пар, а когда изменилось само устройство фабрики.

Похожее произошло с кинематографом. Поначалу камера могла просто показывать театральную сцену, как если бы зритель сидел в зале. Но постепенно появились монтаж, крупный план, смена точек зрения, возможность переносить зрителя через пространство и время.

Кино перестало быть способом сохранить спектакль и превратилось в самостоятельное искусство.

Однако ни новая организация фабрик, ни язык кинематографа не содержались в готовом виде в первых электродвигателях и кинокамерах.

Их открывали тысячи людей, пробуя, ошибаясь, подражая друг другу и находя неожиданные решения.

Здесь возникает связь с гораздо более общим вопросом: откуда вообще берётся знание о новых возможностях?

Экономист Фридрих фон Хайек обращал внимание на то, что необходимое для координации человеческой деятельности знание распределено между множеством людей. Никто не располагает им целиком.

Но когда речь идёт о принципиально новых технологиях, ситуация ещё интереснее: значительная часть знания о способах их применения пока вообще не существует. Оно возникает лишь в ходе взаимодействия людей, накопления опыта и появления новых практик.

И всё же одного этого объяснения недостаточно.

Ведь новые технологии появляются не в пустоте. Они входят в уже существующее общество, с его производством, разделением труда, экономическими связями и привычными способами организации деятельности.

Поэтому первоначально они естественным образом включаются в старые процессы. Электродвигатель заменяет паровую машину, автомобиль — экипаж, Интернет — бумажную переписку.

Но постепенно вокруг новых возможностей начинают складываться совершенно иные способы взаимодействия людей.

И вот здесь технологические изменения превращаются в социальные.

Сегодня мы наблюдаем нечто похожее с искусственным интеллектом. Мы оцениваем, насколько хорошо он пишет тексты, программирует, отвечает на вопросы и выполняет привычную человеческую работу.

Но, возможно, самые значительные изменения произойдут там, где возникнут совершенно новые способы организации деятельности, для которых сегодняшние профессии и рабочие процессы окажутся просто неподходящими категориями.

И здесь возникает ещё более интересный вопрос.

Если новые общественные отношения формируются постепенно, иногда десятилетиями, почему в определённый момент перемены вдруг начинают происходить с такой скоростью, что незыблемый ещё вчера порядок уступает место новому буквально на глазах?

Возможно, ответ связан с довольно неожиданным математическим свойством человеческого общества.

(продолжение следует)